Удивительно, но в наш прагматичный век поэзия потихоньку отвоевывает былые позиции. Разумеется, в Политехническом, как было полста лет назад, пока еще не декламируют. Стадионы не рукоплещут, разгоряченные фанаты созвучий не переворачивают и не поджигают машин. Но в стольных и губернских градах открываются арт-кафе, где к чаю (или водке) подаются стихи какие хошь. То здесь, то там (преимущественно все же там, в культурных метрополиях) вспыхивают поэтические поединки, люди всех полов и возрастов выходят сразиться рифмой (или намеренным отсутствием таковой). О любви к этой литературной забаве продвинутые челы говорят уже, не стесняясь, вслух. «Вслух» — так называется и передача на национальном телеканале «Культура». Здесь ведущий выуживает из громокипящего литературного процесса гуру, адептов и апологетов какого-нибудь нового стихотворного направления, новой формы. Бывает, правда, что новизна эта отнюдь не нова, и если является таковой для публики, то уж никак не для историков литературы. А сам автор, как простоватый муж, пребывает в счастливом заблуждении, что он у этой музы первый... Простим же рыцарям пера, идальго клавиатуры их самона-деянность и веру в собственную гениальность. Спасибо уже за то, что в этом вдохновенном вздоре почти никогда не звучит проповедь товарно-денежных отношений. Спасибо, что фьючерсы и индекс Доу-Джонса редко монтируются в картину мира, складываемую поэтом. Поэзия — последнее, однако надежное прибежище разгильдяя, не признающего над собой законов всемогущего рынка (хотя, как известно, можно и рукопись продать), шалопая, смеющегося прямо в лицо нашей суетливости, коллективному сизифову труду по вскарабкиванию на вершину социального и финансового успеха. Более полумиллиона сочинителей разной степени искренности и мастерства обрели пристанище на национальном сервере современной поэзии www.stihi.ru — здесь опубликовано (по крайней мере на утро вторника, 24 сентября 2013 года) 22 миллиона 400 тысяч 68 произведений. В этом заповеднике творчества мы и разыскали новороссийца Влада, в будничной ипостаси — инженера-эколога. На Стихи.ру. Влад укрылся за насмешливым ником Хамлет (с ударением на последнем слоге) Принц Ацкий. «Земную жизнь пройдя до половины, я боле не ходок по хэллоуинам», — такая авторская самопрезентация встречает читателя, кликнувшего Хамлета на сервере. Что там, за плечами приближающегося к сорокалетию поэта? Два серьезных (то бишь технических) высших образования, с десяток лет скитаний по съемным квартирам в Москве, работа в проектном институте, сотрудничество с театром «Образ», почти пятнадцатилетний дрейф к полюсу творчества (при исправном хождении на службу, дабы обеспечить семью), возвращение в родной город. У Владана сервере опубликовано 202 стихотворения. А прочли их 15 тысяч 578 человек. Печатным изданиям сегодня такой тираж не гарантируется. Около пятисот посетителей сайта не поленились оставить рецензии на творчество Хамлета. Но Хамлет к чужим оценкам не чувствителен. — Пишут либо чтобы прославиться, либо чтобы совершенствоваться, оттачивать мастерство. Сначала и мне хотелось потешить самолюбие. А теперь рейтинги меня не интересуют, — поясняет Влад. — Вопроса «быть или не быть», для меня не существует. Однозначно быть! Пусть вас не введет в заблуждение моя ироничность — мне очень, очень нравится жизнь. Во всех ее проявлениях! Я жизнерадостный человек и с удовольствием слушаю пресловутый голос улицы. Ухо поэта должно различать эту музыку, прислушиваться к кажущемуся хаосу и извлекать из него звуки и смыслы. — Новороссийск и Москва звучат по-разному? — Маленькие города звучат напряженнее и тревожнее, здесь ты жестче вписан в ритм местной жизни. Чем полноводнее река, это общеизвестно, тем спокойней течение. В горном ручье на спинке не поплывешь. — Сейчас все помешались на контент-анализе: по количеству тех или иных слов в активе автора пытаются залезть ему под кожу. У вас есть любимые слова? — Категорически нет. Для меня все слова в языке равнозначны. От частого употребления иные слова в обычной речи затаскиваются, замыливаются. Задача художника — вернуть им первоначальный смысл. — Как обшлагом потереть пуговицу — она заблестит... Влад, вы часто не используете знаков препинания — прием давний и современной поэзией (и прозой) очень любимый (можно быть неграмотным, но модным). — Да, это отголоски того, что прежде называли автоматическим письмом. В начале ХХ века это считалось отличным способом раскрыть свое подсознание. — У вас это явно решает художественную задачу — не прерывающийся, набирающий силу поток образов, напоминаний, подсказок собеседнику. Мне важно узнавание. Интересно, как другой человек переложил, во что облек свой опыт, схожий с моим. Куда привела его (может, и меня приведет?) мысль, которую я обдумывала тоже? Везде, как в зеркале, я ищу только себя, ищу совпадений с собою. Это мой читательский эгоизм. Но ведь есть и авторский эгоизм. Признайтесь, вам нет никакого дела до читателя. Вы пишете для себя. — Конечно. Хочется как можно точнее передать в стихах свое настроение и тем самым сохранить его. — «Нет, весь я не умру...»? — Что-то вроде этого... — А вам самому что нравится? — Англо-американская поэзия, Томас Эллиот и подобное. Мне вот любопытно, как эта форма применима к русскому языку, я с этим экспериментирую... — Дадите пару советов тем, кто попытается оседлать Пегаса? — Скажу лучше, каким правилам следую я: первое — схватить образ целиком, а его проработка, насыщение подробностями — вопрос вашего времени и терпения. Дальше: нельзя в поэзии говорить прямо, это все-таки не опись имущества. Желательно оставить место для догадки. Ну и совсем азы: простая форма требует изобильного содержания, а сложная форма должна говорить о простом.

Берегите прохожих, особенно осенью